Глава 1. ВО ЧТО МНЕ ИНВЕСТИРОВАТЬ?

Первая фаза ГОТОВЫ ЛИ ВЫ МОРАЛЬНО К ТОМУ, ЧТОБЫ СТАТЬ ИНВЕСТОРОМ? Рычаг управления инвестора № 1 Управление собой

В 1973 году я вернулся домой из Вьетнама. Мне повезло, что меня определили на базу, расположенную на Гавайских островах рядом с домом, а не на Восточном побережье США. Устроившись при аэродроме морской пехоты, я позвонил моему другу Майку, и мы договорились позавтракать вместе с его отцом — человеком, которого я называю своим богатым папой. Майку не терпелось показать мне своего новорожденного сына и новый дом, так что мы условились о том, что позавтракаем у него дома в следующую субботу. Когда лимузин Майка подъехал, чтобы забрать меня возле унылого серого здания гарнизонного КХО (квартиры холостых офицеров), я начал понимать, как много изменилось с того времени, когда мы вместе заканчивали школу в 1965 году.

— Добро пожаловать домой! — сказал Майк, когда я входил в вестибюль его великолепного дома с мраморными полами. Майк весь светился — улыбка до ушей, — держа на руках своего семимесячного сына. — Хорошо, что ты вернулся целым и невредимым.

— Так точно, — ответил я, а сам смотрел мимо Майка на играющую голубую гладь Тихого океана, переходящую в белый песок перед его домом. Дом был шикарный. Это была одноярусная вилла в тропическом стиле, воплотившая в себе все изящество и очарование старого и нового укладов жизни Гавайских островов. Там были великолепные персидские ковры, высокие зеленые растения в кадках и большой бассейн, с трех сторон огороженный домом, а с четвертой стороны был океан. Дом выглядел очень открытым, свежим — настоящий образец стильной островной жизни, безупречный до мелочей. Это было воплощение моих мечтаний о роскошной жизни на Гавайях.

— Разреши представить тебе моего сына Джеймса, — сказал Майк.

— О-о! — внезапно опомнившись, выговорил я. Наверняка, у меня отвисла челюсть, поскольку я впал в состояние транса, ошеломленный красотой этого дома. — Какой прелестный мальчик, — сказал я, как сказал бы любой человек, глядя на новорожденного младенца. Я стоял, строя рожицы малышу, который безразлично смотрел на меня, но мой разум все никак не мог прийти в себя от шока — осознания того, как много переменилось за восемь лет. Я жил на военной базе в старом бараке, деля комнату с тремя другими неопрятными, помешанными на пиве молодыми летчиками, в то время как Майк жил в имении, которое потянет не на один миллион долларов, с красавицей-женой и новорожденным сыном.

— Проходи! — продолжал Майк. — Папа и Конни ждут нас во внутреннем дворике.

Завтрак был бесподобный. Подавала на стол их собственная горничная. Я сидел, наслаждаясь едой, видами из окна и компанией, когда вдруг вспомнил о моих трех соседях по комнате. Должно быть, в этот самый момент они обедают в нашей офицерской столовой. Была суббота, а значит, на завтрак должны были подавать суррогатный бутерброд и миску супа.

Когда обычные любезности и воспоминания о старых временах были позади, богатый папа сказал:

— Как видишь, Майк неплохо потрудился, инвестируя прибыли от бизнеса. За последние два года мы сделали больше денег, чем я за первые двадцать. Правду говорят, что первый миллион самый трудный.

— Значит, дела шли хорошо? — спросил я в надежде выудить побольше о том, каким образом столь стремительно взлетело в гору их состояние.

— Бизнес отличный, — сказал богатый папа. — Эти новые

«Боинги-747» везут на Гавайи так много туристов со всего мира, что бизнесу больше ничего не остается, как расти. Но настоящий успех пришел к нам, скорее, от наших инвестиций, чем от нашего бизнеса. А за инвестиции отвечает Майк.

— Поздравляю, — повернулся я к Майку. — Хорошая работа.

— Спасибо, — ответил Майк. — Но хвалить надо не только меня. Папина формула инвестиций — вот что на самом деле работает. Я просто делаю в точности то, чему он все эти годы учил нас относительно бизнеса и инвестирования.

— И это явно приносит плоды, — заметил я. — Не могу поверить, что ты живешь здесь, в самом богатом районе города. А помнишь, как мы были бедными ребятишками, шныряли между домами с досками для серфинга, пытаясь пробраться на пляж?

Майк рассмеялся:

— Помню. Помню, как эти злющие богатые дядьки гонялись за нами. Теперь я сам злой богатый дядька, бегаю и гоняю таких же вот ребятишек. Кто бы мог подумать, что мы с тобой будем жить… — Майк вдруг замолк, поняв, что сказал что-то не то. Он понял, что, в то время как он жил здесь, я жил на другой стороне острова в грязном военном бараке. — Извини, — сказал он. — Я… не хотел…

— Какие там извинения, — усмехнулся я. — Я рад за тебя. Рад, что ты так обеспечен и имеешь успех. Ты это заслужил, потому что не пожалел времени, чтобы научиться ведению бизнеса. Я распрощаюсь с бараками через пару лет, когда завершится мой контракт с морской пехотой.

Почувствовав напряженность, возникшую между мной и Майком, богатый папа вмешался в разговор:

— Он потрудился лучше, чем я. Я очень им горжусь. Я горжусь ими обоими — моим сыном и его женой. Они отличная команда. Сами заработали все, что у них есть. А теперь, Роберт, когда ты вернулся с войны, очередь за тобой.

Можно мне инвестировать с вами?

— Я бы очень хотел инвестировать вместе с вами! — охотно подхватил я. — Я скопил почти 3 тысячи долларов, пока был во Вьетнаме, и хотел бы их инвестировать, пока не растратил. Можно мне инвестировать с вами?

— Хорошо. Я посоветую тебе хорошего биржевого брокера, — сказал богатый папа. — Уверен, он даст тебе дельный совет, может, даже парочку верных подсказок.

— Нет, нет, нет! — воскликнул я. — Я хочу инвестировать в то, во что инвестируете вы. Послушайте. Я ведь так давно вас обоих знаю. Знаю, что у вас всегда что-то есть, над чем вы работаете или во что инвестируете. Я не хочу идти к биржевому брокеру. Ребята, я хочу быть с вами в деле.

В комнате воцарилась тишина. Я ждал от богатого папы или от Майка какого-то ответа. Тишина начала переходить в напряженность.

— Я сказал что-то не так? — в конце концов спросил я.

— Да нет, — сказал Майк. — Мы с папой сейчас инвестируем в пару новых проектов, они интересные, но я все же думаю, что тебе лучше сначала позвонить одному из наших биржевых брокеров и начать инвестировать с ним.

И вновь была тишина, прерываемая лишь звоном тарелок и стаканов, которые горничная убирала со стола. Конни, жена Майка, попросила ее извинить и встала, чтобы унести ребенка в другую комнату.

— Не понимаю, — произнес я. Обращаясь скорее к богатому папе, нежели к Майку, я продолжал: — Все эти годы я работал бок о бок с вами обоими, создавая ваш бизнес. Работал почти за так. Пошел в колледж, как вы мне советовали, сражался за свою страну, как это положено молодому человеку, — ведь так говорили вы. А теперь, когда я достаточно взрослый и, наконец, имею пару долларов, чтобы инвестировать, вы как-то жметесь, когда я говорю, что хочу инвестировать в то же, во что и вы. Не понимаю. С чего вдруг такой холод? Вы что, заноситесь передо мной или хотите меня отфутболить? Не хотите, чтобы я стал таким же богатым, как вы?

— Да нет никакого холода, — ответил Майк. — Ты не прав, когда говоришь, что мы заносимся перед тобой или не хотим, чтобы ты стал богатым. Все дело в том, что теперь все по-другому.

Богатый папа неторопливо кивнул головой в знак молчаливого согласия.

— Мы были бы рады, если бы ты стал инвестировать в то, во что инвестируем мы, — наконец произнес он. — Но это было бы нарушением закона.

— Нарушением закона? — не веря своим ушам, воскликнул я. — Вы что, ребята, делаете что-то противозаконное?

— Нет, нет, — усмехнулся богатый папа. — Мы бы никогда не стали делать что-либо противозаконное. Стать богатым законным путем достаточно легко, чтобы рисковать сесть в тюрьму из-за чего-нибудь незаконного.

— Именно потому, что мы хотим всегда оставаться на стороне закона, мы и говорим, что было бы незаконным тебе инвестировать с нами, — сказал Майк.

— Для Майка и меня не противозаконно инвестировать в то, во что мы инвестируем. Но это было бы противозаконно для тебя, — суммировал богатый папа.

— Но почему? — недоумевал я.

— Потому, что ты не богат, — мягко и осторожно ответил Майк. — То, во что мы инвестируем, годится только для богатых.

Слова Майка словно пронзили меня. Поскольку он был моим лучшим другом, я знал, что ему нелегко было сказать их мне. И хотя он произнес их так мягко, как только мог, они больно, как ножом, ранили мое сердце. Я начинал понимать, насколько глубока была финансовая пропасть между нами. При том, что наши отцы начинали с нуля, Майк и его отец достигли огромного состояния. А мы с отцом по-прежнему оставались, как говорят, по ту сторону дороги. У меня было ощущение, что этот большой дом с восхитительным пляжем из белого песка был очень далеко от меня, и расстояние это измерялось не милями, а чем-то гораздо большим. Откинувшись в кресле, сложив руки на груди и уйдя в себя, я сидел и тихо кивал, осмысливая этот момент в нашей жизни. Нам обоим было по 25 лет, но во многих отношениях Майк был на 25 лет старше меня в смысле финансов. Мой родной отец увольнялся сейчас со своей государственной службы и должен был начинать с нуля в свои 52 года. А я еще даже и не начинал!

— С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовался богатый папа.

— Да, в порядке, — ответил я, изо всех сил стараясь не показывать ту боль, которую я испытывал от чувства жалости к себе и своей семье. — Просто мне надо хорошенько подумать и покопаться в себе, — сказал я, заставив себя браво усмехнуться.

В комнате воцарилась тишина. Мы слушали шум волн. Прохладный бриз приносил свежесть в этот великолепный дом. Майк, богатый папа и я молча сидели, пока мало-помалу я не начал принимать реальность услышанного.

— Значит, я не могу инвестировать вместе с вами, потому что я не богатый, — наконец сказал я, выходя из транса. — А если бы я стал инвестировать в то, во что инвестируете вы, это было бы противозаконно?

Богатый папа и Майк кивнули.

— В каком-то смысле, — добавил Майк.

— И кто же издал такой закон? — спросил я.

— Федеральное правительство, — ответил Майк.

— КЦББ, — добавил богатый папа.

— КЦББ? — переспросил я. — Что за КЦББ?

— Комиссия по ценным бумагам и биржам, — пояснил богатый папа. — Она была создана в 30-е годы под руководством Джозефа Кеннеди, отца нашего покойного президента Джона Кеннеди.

— Почему она была создана? — спросил я. Богатый папа рассмеялся:

— Она была создана, чтобы защитить общество от диких недобросовестных дельцов, бизнесменов, брокеров и инвесторов.

— Почему вы смеетесь? — удивился я. — Дело-то вроде бы хорошее.

— Да, это очень хорошее дело, — ответил богатый папа, все еще слегка посмеиваясь. — До обвала фондового рынка в 1929 году людям продавали много сомнительных, ненадежных и поддельных инвестиций. Распространялось много лжи и дезинформации. Поэтому и создали КЦББ в качестве сторожевого пса. Это орган, который помогает создавать правила, а также обеспечивать их исполнение. Он выполняет очень важную роль. Без КЦББ у нас был бы хаос.

— Так почему же вы смеетесь? — настойчиво повторил я свой вопрос.

— Да потому, что, защищая общество от плохих инвестиций КЦББ в то же время не подпускает общество к самым лучшим инвестициям, — ответил богатый папа уже более серьезным тоном.

— Но если КЦББ ограждает общество от худших и от лучших инвестиций, то во что же инвестирует общество? — поинтересовался я.

— В «санированные» инвестиции, — ответил богатый папа. — В инвестиции, следующие установленным КЦББ нормам.

— Так что же в этом плохого? — спросил я.

— Ничего, — сказал богатый папа. — Я думаю, это хорошая идея. Мы должны иметь правила и обеспечивать их исполнение. Этим и занимается КЦББ.

— Тогда что в этом смешного? — спросил я. — Я знаю вас много лет и вижу, что вы чего-то не договариваете, что и вызывает у вас смех.

— Я уже сказал тебе, — повторил богатый папа, — что смеюсь потому, что, защищая общество от плохих инвестиций, КЦББ одновременно защищает его и от лучших инвестиций.

— И это одна из причин, почему богатые становятся еще богаче? — неуверенно спросил я.

— Именно так, — сказал богатый папа. — Я смеюсь потому, что вижу ироничность этой картины в целом. Люди инвестируют, потому что хотят стать богатыми. Но потому, что они не богатые, им не разрешено совершать инвестиции, которые могли бы сделать их такими. Только если ты богатый человек, ты можешь инвестировать в то, во что инвестируют богатые. Таким образом, богатый становится еще богаче. Я усматриваю в этом иронию.

— Но почему так делается? — спросил я. — Чтобы защитить бедных и средний класс от богатых?

— Нет, не обязательно, — ответил Майк. — Я думаю, на самом деле это делается для того, чтобы защитить бедных и средний класс от них самих.

— Что ты такое говоришь? — удивился я.

— Дело в том, что плохих сделок намного больше, чем хороших, — сказал богатый папа. — Если человек несведущ, для него все сделки — как хорошие, так и плохие — выглядят одинаково. Требуются солидный опыт и образование, чтобы среди сложных инвестиций уметь разглядеть хорошие и плохие. Быть искушенным — это знать, что делает одни инвестиции хорошими, а другие — опасными. А большинство людей попросту не имеют такого образования и опыта. Майк, почему ты не покажешь последнюю сделку, которую мы изучаем?

Майк встал из-за стола, пошел к себе в кабинет и вернулся с папкой-скоросшивателем, заполненной всякими бумагами: страницами текста, картинками, цифрами, картами, — всяких бумаг толщиной в два дюйма.

— Вот пример того, что мы изучаем на предмет возможного инвестирования, — сказал Майк, усаживаясь за стол. — Это то, что называется "незарегистрированная ценная бумага". Этот вид инвестиции еще иногда называют меморандумом частного размещения.

Чем дольше Майк перелистывал страницы и показывал мне графики, схемы, карты и страницы текста, описывающего возможный риск и прибыли от данной инвестиции, тем меньше я понимал. Меня потянуло в сон, когда Майк стал объяснять, почему он считал это такой прекрасной возможностью для инвестирования.

Богатый папа, видя, что я буквально придавлен потоком незнакомой информации, остановил Майка, сказав:

— Это именно то, что должен был увидеть Роберт. После чего он указал на маленький абзац на обложке книги: "Льготы из Акта о ценных бумагах от 1933 года".

— Я хочу, чтобы ты это понял, — сказал он.

Я подался вперед, чтобы лучше рассмотреть мелкий шрифт, на который указывал его палец. Мелким шрифтом было написано:

"Эта инвестиция только для аккредитованных инвесторов. Аккредитованным инвестором, по общим понятиям, считается лицо, которое:

• владеет имуществом, стоимость которого, за вычетом обязательств, составляет 1 миллион долларов или более; или

• имеет годовой доход 200 тысяч долларов или более каждый год в течение последних лет (или 300 тысяч долларов в сумме на супружескую пару) и имеет обоснованные возможности выйти на такой же уровень дохода в текущем году".

Откинувшись на спинку кресла, я сказал:

— Так вот почему вы сказали, что я не могу инвестировать в то же, во что инвестируете вы. Эти инвестиции только для богатых.

— Или людей с высокими доходами, — добавил Майк.

— Жесткими являются не только эти требования, но и то, что минимум, который можно вложить в эту инвестицию, составляет 35 тысяч долларов. Это цена одной инвестиционной «единицы», как ее еще называют.

— 35 тысяч! — ахнул я. — Это большие деньги и большой риск. Вы хотите сказать, что это самое меньшее, что можно вложить в это дело?

Богатый папа кивнул:

— Сколько правительство платит тебе как летчику морской пехоты?

— Во Вьетнаме я получал 12 тысяч долларов в год вместе с летными и боевыми. По правде говоря, я еще не знаю, сколько мне будут платить теперь, когда я на Гавайях. Может, дадут дополнительно какую-то ДСЖ-доплату за риск жизнью. Но она, конечно, будет небольшой. Уж точно не будет покрывать стоимость жизни на Гавайях.

— В таком случае сэкономить 3 тысячи долларов для тебя было настоящим достижением, — заметил богатый папа, пытаясь хоть как-то меня развеселить. — Ты сэкономил почти 25 % твоего валового дохода.

Я кивнул, а про себя подумал о том, как бесконечно далеко я отстал от того, чтобы стать этим так называемым аккредитованным инвестором. Я прикинул, что, даже если бы я стал генералом морской пехоты, я, наверное, не зарабатывал бы достаточно денег для того, чтобы считаться аккредитованным инвестором. Да что там! Даже президент Соединенных Штатов, если он до этого не был богатым, не смог бы удовлетворять этим требованиям, если брать в расчет только зарплату.

— Так что же мне делать? — в конце концов спросил я. — Почему я не могу просто дать вам мои 3 тысячи долларов, вы добавите их к вашим деньгам, а потом мы поделим прибыль, когда дело окупится?

— Мы могли бы поступить так, — сказал богатый папа. — Но я бы не советовал. Во всяком случае, тебе.

— Почему? — спросил я. — Почему не мне?

— У тебя уже есть достаточно хороший фундамент финансового образования. Поэтому ты можешь пойти гораздо дальше, чем стать просто аккредитованным инвестором. Если бы ты захотел, ты мог бы стать искушенным инвестором. Тогда ты приобрел бы богатство, о котором не мечтал даже в самых фантастических мечтах.

— Аккредитованный инвестор? Искушенный инвестор? Какая между ними разница? — поинтересовался я, одновременно чувствуя, как во мне вновь разгорается искра надежды.

— Хороший вопрос, — улыбнулся Майк, уловив, что душевный спад у его друга начал понемногу проходить.

— Аккредитованный инвестор — это, по общему определению, человек, которого квалифицируют в качестве оного на том основании, что у него имеется достаточно денег. Вот почему аккредитованного инвестора часто называют также квалифицированным инвестором, — объяснил богатый папа. — Но одно лишь наличие денег не делает тебя искушенным инвестором.

— Так в чем же разница? — спросил я.

— А разница заключается в следующем. Ты читал заголовки вчерашних газет, где пишут, что известный голливудский актер потерял миллионы в инвестиционной афере? — спросил богатый папа.

Я кивнул, заметив:

— Да, видел. И не только потерял миллионы, но должен был заплатить налоговому управлению за освобожденный от налогов доход, вложенный в это дело.

Вот тебе пример аккредитованного, или квалифицированного, инвестора, — продолжал богатый папа. — Только что у тебя есть деньги, еще не означает, что ты искушенный инвестор. Вот почему мы то и дело слышим, как многие высокооплачиваемые люди, такие как врачи, юристы, рок-звезды, профессиональные спортсмены теряют деньги в инвестициях, которые едва ли можно назвать надежными. У них есть деньги, но им не хватает искушенности. У них есть деньги но они не знают, как инвестировать их безопасно и с высокой отдачей. Все сделки для них выглядят одинаково. Они не в состоянии отличить хорошую инвестицию от плохой. Люди вроде них должны оставаться строго в пределах области «санированных» инвестиций или нанять профессионального управляющего финансами, которому они могли бы доверить инвестирование за них.

— Так каково же ваше определение искушенного инвестора? — спросил я.

— Искушенный инвестор знает "три О", — ответил богатый папа.

— "Три О"… — повторил я. — Что такое "три О"?

Тогда богатый папа перевернул меморандум частного размещения, который лежал перед нами, и на обратной стороне одной из страниц написал следующее:

1. Образование.

2. Опыт.

3. Остаточные (избыточные) деньги.

— Это и есть те самые "три О", — сказал он, закончив писать и подняв голову. — Овладей этими тремя пунктами — и станешь искушенным инвестором.

Глядя на эти три пункта, я сказал:

— Так значит, актер имел избыточные деньги, но не имел первых двух пунктов.

Богатый папа утвердительно кивнул:

— И существует много людей с соответствующим образованием, но у них нет опыта, а без реального жизненного опыта У них часто нет и избыточных денег.

— Такие люди часто говорят "я это знаю", когда им что-то объясняешь, но они не делают того, что знают, — добавил Майк. — Наш банкир всегда говорит "я знаю" в ответ на то, что делаем я и папа, но по какой-то причине сам не делает того, что, как он утверждает, знает.

— И именно поэтому у вашего банкира нет избыточных денег, — заметил я.

Богатый папа и Майк кивнули.

Разговор затих, и в комнате опять установилась тишина. Каждый из нас троих углубился в свои собственные мысли. Богатый папа дал знак горничной, чтобы она принесла еще кофе, а Майк начал приводить в порядок скоросшиватель, чтобы унести его обратно. Я сидел, сложив руки на груди, глядя вдаль на темно-синий Тихий океан, на замечательный дом Майка, и думал, в каком направлении мне дальше действовать. Я окончил колледж, как того хотели мои родители, мой воинский долг скоро будет выполнен, и тогда я обрету свободу выбора того пути, который будет для меня оптимальным.

— О чем думаешь? — спросил богатый папа, попивая свой горячий кофе.

— Думаю о том, кем я хочу стать теперь, когда вырос, ответил я.

— Ну и кем же? — поинтересовался Майк.

— Думаю, может, мне стоит стать искушенным инвестором, что бы это там ни значило, — тихо произнес я.

— Это будет мудрый выбор, — сказал богатый папа. — У тебя уже имеется довольно хороший задел — финансовое образование в качестве базы. Теперь самое время приобрести немного опыта.

— А как я узнаю, когда у меня будет достаточно и того, и другого? — спросил я.

— Когда появятся избыточные деньги, — улыбнувшись, ответил богатый папа.

Мы рассмеялись и подняли стаканы с водой за избыточные деньги.

Затем богатый папа предложил тост:

— И за то, чтобы ты стал искушенным инвестором.

— За то, чтобы стать искушенным инвестором, и за избыточные деньги, — повторил я еще раз про себя. Мне нравились отголоски этих слов, звучавшие в моей голове.

Вызвали водителя лимузина Майка, и я вернулся в мои обшарпанные апартаменты в "квартирах для холостых офицеров" чтобы обдумать то, что делать с оставшейся частью моей жизни. Я был взрослым человеком, исполнил то, чего ждали от меня мои родители, — получил образование в колледже послужил своей стране в годы войны. Теперь настало время решать, что же мне самому хочется делать. Мысль о том чтобы учиться с целью стать со временем искушенным инвестором, меня привлекала. Я мог продолжать учиться под руководством моего богатого папы, приобретая необходимый опыт. Но теперь богатый папа будет наставлять меня уже как взрослого человека.

20 лет спустя

К 1993 году состояние моего богатого папы было поделено между его детьми, внуками, а также их будущими детьми. В течение ближайших ста лет его наследникам не придется беспокоиться о деньгах. Майк получил основные активы бизнеса и проделал потрясающую работу по наращиванию баланса финансовой империи богатого папы — финансовой империи, которую он создал из ничего. В течение всей своей жизни я наблюдал, как она зарождалась и росла.

Мне потребовалось 20 лет, чтобы достигнуть того, что, как мне казалось, я должен был сделать за 10 лет. Есть доля правды в изречении: "Первый миллион — самый трудный".

Теперь, оглядываясь назад, я могу сказать, что сделать первый миллион долларов было не так уж трудно. Оказалось, что труднее удержать его и заставить работать на себя. Но, несмотря ни на что, я смог оставить работу в 1994 году в возрасте 47 лет, став финансово независимым, с достаточным количеством денег, чтобы наслаждаться жизнью.

Однако радовал меня не уход на отдых. Меня радовала возможность инвестировать в качестве искушенного инвестора. Возможность инвестировать бок о бок с Майком и богатым папой была той целью, к которой стоило стремиться. Тот день в далеком 1973 году, когда Майк и богатый папа сказали мне что я был недостаточно богат, чтобы инвестировать вместе с ними, стал поворотным пунктом в моей жизни и тем днем, когда я поставил перед собой цель стать искушенным инвестором.

Вот список некоторых из тех инвестиций, в которые инвестируют так называемые аккредитованные и искушенные инвесторы:

1. Частные размещения ценных бумаг.

2. Синдикаты и товарищества с ограниченной ответственностью, владеющие недвижимостью.

3. Предложения акций, предшествующие первоначальному публичному предложению (до IPO).

4. IPO. [5] Предлагаемые для открытой продажи всем инвесторам, IPO при этом не всегда бывают легко доступны.

5. «Суб-прайм» финансирование. [6]

6. Слияния компаний и поглощение одной компании другой.

7. Ссуды на начало бизнеса.

8. Фонды хеджирования. [7]

Для среднего инвестора эти инвестиции слишком рискованны. И не потому, что они рискованны сами по себе, а потому, что слишком часто среднему инвестору не хватает образования, опыта и избыточного капитала, чтобы знать, во что он влезает. Сегодня я склоняюсь к точке зрения КЦББ, что лучше защищать неквалифицированных инвесторов путем ограничения для них доступа к этим типам инвестиций, потому что сам я в свое время сделал ряд ошибок и неверных шагов.

Сегодня, как искушенный инвестор, я инвестирую в подобные предприятия. Если знаешь, что делаешь, риск очень невелик, в то время как потенциальная отдача может быть огромной. Инвестиции, подобные этим, — это то, куда богатые постоянно вкладывают свои деньги.

Хотя я и понес некоторые убытки, но доходы от инвестиций работающих хорошо, были потрясающими, намного превосходящими убытки. Обычный доход от капитала составляет 35 % но порой доходы поднимаются до 1000 % и выше. Я предпочитаю вкладывать в такие инвестиции, потому что нахожу их более интересными и вижу в этом вызов для себя. Это не обычное "Купите для меня 100 акций того и продайте 100 акций этого". И не просто "Здесь высокое или низкое отношение цена/доход?" Сущность искушенного инвестора не в этом. Сущность инвестирования в вышеупомянутые инвестиции заключается в том, чтобы вплотную приблизиться к самому двигателю Капитализма. Некоторые из перечисленных инвестиций являются "инвестициями рискового капитала", что слишком опасно для среднего инвестора. В действительности, риск заключается не в самих этих инвестициях, а в самом среднем инвесторе — в недостатке у него образования, опыта и избыточных денег.

Эта книга не об инвестициях.

Эта книга об инвесторе.

Путь

Эта книга не просто об инвестициях. Эта книга именно об инвесторе и о пути к тому, чтобы стать искушенным инвестором. Она о том, как вам найти путь к обретению "трех О" — образования, опыта, остаточных денег.

Книга "Богатый папа, бедный папа" — это книга о том образовании в области бизнеса, которое я получил, будучи ребенком. Книга "Квадрант денежного потока" — это вторая часть книги "Богатый папа, бедный папа". Она рассказывает о моем образовательном пути в период между 1973 и 1994 годами, когда я был молодым человеком. Данная книга — "Руководство богатого папы по инвестированию" — дополняет мое обучение всех предыдущих лет реальным жизненным опытом и превращает его в "три О", необходимые для того, чтобы стать искушенным инвестором.

В 1973 году у меня едва насчитывалось 3 тысячи долларов для инвестирования и я не имел достаточного образования и опыта реальной жизни. А к 1994 году я стал искушенным инвестором.

Более 20 лет назад богатый папа сказал: "Так же, как есть дома для богатых, дома для бедных и дома для среднего класса, есть инвестиции для каждой из этих категорий. Если ты хочешь инвестировать, как инвестируют богатые, ты должен быть больше чем богатым. Ты должен стать искушенным инвестором, а не просто человеком, который инвестирует".

Пять фаз на пути к искушенному инвестированию

Мой богатый папа разделил мою программу обучения на пять четко обозначенных фаз. Я, в свою очередь, разделил изложение материала на фазы, уроки и главы. Вот эти фазы:

1. Готовы ли вы морально к тому, чтобы стать инвестором?

2. Инвестором какого типа вы хотите стать?

3. Как построить крепкий бизнес?

4. Кто такой искушенный инвестор?

5. Искусство отдавать.

Эта книга написана как руководство. Она не даст вам конкретных ответов. Ее цель — помочь вам понять, какие вопросы задавать. Если это будет достигнуто, значит, книга выполнила свою задачу. Богатый папа говорил: "Невозможно научить стать искушенным инвестором. Можно только самому научиться стать искушенным инвестором. Это как обучение езде на велосипеде. Я не могу научить тебя ездить на велосипеде, но ты можешь сам научиться этому. Обучение езде на велосипеде требует риска, проб, ошибок и правильного руководства. То же справедливо и в отношении инвестирования. Если ты не хочешь идти на риск, значит, ты не хочешь учиться. А если ты не хочешь учиться, то я не могу тебя научить".

Если вы ищете книгу с «подсказками» по инвестированию или о том, как быстро стать богатым, или с "секретной формулой" инвестирования для богатых, тогда эта книга не для вас. В сущности, эта книга в большей степени об обучении, чем об инвестировании. Она написана для людей, являющихся учениками инвестирования, учениками, которые ищут свой собственный путь к богатству, а не легкого к нему пути.

Эта книга о пяти фазах развития — пяти фазах, которые прошел богатый папа и которые в настоящее время прохожу я. Если вы — ученик в деле создания большого богатства, то при чтении этой книги сможете заметить, что пять фаз богатого папы — это в точности те пять фаз, которые проходили самые богатые бизнесмены и инвесторы планеты, чтобы стать очень, очень богатыми. Билл Гейтс, основатель «Microsoft», Уоррен Баффет, самый богатый инвестор Америки, Томас Эдисон, основатель "General Electric", — все они прошли через эти пять фаз. Это те самые пять фаз, через которые в настоящее время проходят новые молодые миллионеры и миллиардеры поколения Интернета, или, как еще говорят, поколения "точка com", при том, что им всего двадцать или тридцать с небольшим лет. Вся разница в том, что в наш информационный век эти молодые люди прошли эти пять фаз быстрее… Может, и вы сможете.

Вы являетесь частью этой революции?

Огромные богатства, необъятные состояния, мегабогатые семьи возникли в эпоху индустриальной революции. То же самое происходит сегодня, в эпоху информационной революции.

Я нахожу интересным тот факт, что сегодня наряду с двадцати-, тридцати- и сорокалетними мультимиллионерами и миллиардерами, которые всего достигли сами, мы видим людей, которым сорок и более лет, но они едва сводят концы с концами, цепляясь за работу с какими-то 50 тысячами долларов в год. Одна из причин, приведших к такой чудовищной диспропорции, — это переход от индустриального века к информационному. Когда мы входили в индустриальный век, миллиардерами становились такие люди, как Генри Форд и Томас Эдисон. Сегодня, переходя к информационному веку, мы видим, как молодыми миллионерами и миллиардерами становятся Билл Гейтс, Майкл Делл и основатели Интернет-компаний. Эти двадцатилетние скоро обойдут по богатству Билла Гейтса, который в свои 39 лет сегодня уже староват. В этом и заключается сила смены возрастов, перехода от индустриального века к информационному. Кто-то сказал, что нет ничего сильнее идеи, время которой пришло… и нет ничего вреднее, чем держаться за старые идеи.

Возможно, эта книга поможет вам иначе взглянуть на старые идеи и, может быть, найти новые идеи относительно богатства. Возможно, она изменит парадигму вашей жизни. Возможно, она приведет и вас к таким же радикальным изменениям, как переход от индустриального века к информационному. Возможно, она наметит новый финансовый путь в вашей жизни. Возможно, она заставит вас думать в большей степени как бизнесмен и инвестор, нежели как наемный работник или человек свободной профессии.

У меня ушли годы на то, чтобы пройти эти фазы, и, по правде говоря, я все еще прохожу их. Прочитав эту книгу, вы сможете решить для себя, стоит ли вам проходить эти пять фаз. Если вы решите вступить на этот путь, тогда быстрота прохождения этих пяти фаз развития зависит от вас. Помните: эта книга не о том, как быстро стать богатым. Будете ли вы развивать свою личность в таком направлении, следуя данной образовательной программе, — это вы начнете решать на первой фазе — фазе моральной подготовки.

Готовы ли вы морально к тому, чтобы стать инвестором?

Богатый папа часто говорил: "Деньги будут всем, чем ты захочешь, чтобы они были".

Говоря это, он имел в виду, что деньги создаются в нашем разуме, в наших мыслях. Если кто-то говорит: "Деньги трудно достать", скорее всего, их действительно будет трудно достать. Если кто-то говорит: "О, мне никогда не стать богатым" или "Да, трудно стать богатым", скорее всего, для этого человека дело будет обстоять именно так. Если человек говорит: "Единственный путь стать богатым — много работать", то этот человек, скорее всего, действительно будет много работать. Если человек говорит: "Если бы у меня было много денег, я бы положил их в банк, потому что я не знал бы, что с ними делать", то, скорее всего, именно так и произойдет. Вы будете удивлены, если узнаете, как много людей именно так думают и поступают. А если человек говорит: "Инвестировать рискованно", то так оно и будет. Как сказал богатый па-

па деньги будут всем, чем ты захочешь, чтобы они были". Богатый папа предупреждал меня, что моральная подготовка, необходимая для того, чтобы стать искушенным инвестором, по-видимому, аналогична моральной подготовке, необходимой для восхождения на Эверест, или подготовке к тому, чтобы стать священником. Он, конечно, шутил, но одновременно давал мне понять, что к подобному свершению не следует относиться легкомысленно. Он говорил мне: "Ты начинаешь, как начинал я. Ты начинаешь без денег. Все, что у тебя есть, — это мечта приобрести огромное состояние. Многие люди мечтают об этом, но очень мало кто этого достигает. Думай как следует и готовься морально, потому что тебе предстоит научиться инвестировать так, как дозволено инвестировать лишь очень небольшому числу людей. Ты увидишь мир инвестирования не снаружи, а изнутри. Существуют намного более простые пути в жизни и более простые способы инвестирования. Так что обдумай это и будь готов, — если решишь, что это действительно твой путь.

Примечания
 
  1. Initial Public Offering — первоначальное публичное предложение ценных бумаг. (обратно)
  2. Дополнительная выплата за недвижимость. (обратно)
  3. Страхования, ограждения от возможных потерь путем продажи/покупки фьючерсов на срочных биржах. (обратно)

<< ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВАСОДЕРЖАНИЕСЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА >>

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
%d такие блоггеры, как: